Он приказал Калачеву и Кристи идти вместе с ними окладывать волков. Оставив ружья и патронташи и захватив только мешки с флажками, они вчетвером пошли ставить оклад. На стану остались двое — Михалков и я. Мы горели от нетерпения и бесперечь взглядывали на часы, перемигивались — все молча. Охотники вернулись только через час — улыбающиеся, возбужденные.
— Обложили!
— Да еще как обложили-то! Экспортная упаковка!— засмеялся Хартулари.— Флажков хватило на два ряда. Теперь не вырвутся.
Торопливо мы надели белые халаты, а шапки повязали белыми косынками. Хартулари осмотрел каждого из нас: хорошо ли надет халат. рассказ об охоте на волковПотом мы осмотрели ружья, патронташи;и гуськом пошли вокруг болота. Мы старались ступать бесшумно и были похожи на белые видения. Только егерь Грознов шел в своем обычном костюме и без ружья. По краю болота тянулось два ряда флажков — нижний на полметре от земли, а верхний — на высоте человеческого роста. Издали казалось — болото окружено красной стеной. Сотню шагов мы прошли вдоль флажков молча. Хартулари указал Михалкову на группу молодых березок метрах в пяти от флажков внутри круга и жестом сделал знак, чтобы Михалков встал возле этих березок. Михалков подлез под флажки, бесшумно остановился у березок и начал заряжать ружье. В белом халате и белой повязке на шапке он был почти незаметен. Мы пошли дальше. Через двести метров Хартулари указал место Калачеву, затем Кристи и, наконец, мне. Так мы встали внутри замкнутого круга—оклада — на расстоянии 200—250 метров один от (другого. Сам Хартулари остановился тоже внутри оклада, где-то дальше. Я встал за большой кочкой с густым белоусом на макушке. Стена флажков осталась за моей спиной метрах в двадцати. Передо мной расстилалась небольшая полянка, окруженная мелким, но густым ольшанником. Я зарядил ружье картечью и внимательно осмотрел местность. Позади меня слегка скрипнул снег. То шел ко мне Грознов. Он внимательно осмотрел местность, что-то прикинул, сказал мне шепотом:
— На вас на первого пойдут. Смотрите во все стороны!
И от меня пошел вдоль линии флажков. У волчьего входного следа егерь пошел в оклад и тихо направился к лежке. У него не было никакого оружия, только небольшая палка в руках. Теперь он шел слегка посвистывая и ломая ветви. Все было направлено к тому, чтоб не напугать волков, а лишь стронуть их с места и Гнать тихонько на охотников. Волки тотчас услышали идущего человека. Сквозь ветви они увидели: человек идет без ружья. Очень умные, они понимают, что такой человек им не опасен. Они бесшумно поднялись и неторопливо пошли от него, оглядываясь и прислушиваясь. Грозное дошел до лежки и крикнул:
— Пошли!
рассказ об охоте на волковЭто был сигнал нам. Почти тотчас я услышал легкий шорох в зарослях ольшанника передо мной. Кто-то (медленно приближался к полянке, раздвигая кустарник. Слышно было — идет не один, а несколько. Я поднял ружье к плечу, замер. Стена кустарника шевельнулась, и вдруг показалась огромная треугольная волчья голова. Это шла впереди всех старуха-волчица. Она на мгновение остановилась, оглядела открытую полянку и пошла через нее легкой, бесшумной трусцой. За ней тотчас вышли четыре молодых волка. Сытый волк на воле — незабываемое, великолепное зрелище. Огромные, серо-желтые, с темноватыми спинами, с длинной пышной шерстью, пять крупных зверей шли по открытой полянке мимо меня. Я взял на мушку старую волчицу, выждал, когда она хорошо подставила бок, и ударил. Волчица рухнула в снег. Я хотел вторым выстрелом поймать другого волка. И не успел, четыре зверя резко метнулись галопом, точно их сдул ветер. Я поспешно перезарядил ружье и опять замер. Упавшая волчица вдруг зашевелилась и со злобным глухим ворчанием начала хватать себя зубами за раненый бок. Я ударил по ней второй раз. Она перестала шевелиться. Через минуту за кустами раздался чей-то выстрел, потом еще в другом месте, еще. По дальнему краю моей полянки вихрем промчались три волка. Потом все на несколько минут утихло. Опять послышался легкий посвист Грознова, треск сучьев. Сбоку от меня в кустах что-то хрустнуло. Я повел ружье навстречу. Вдоль флажков медленно шел молодой волк, пригибаясь к стене. Он поминутно оглядывался на флажки. Он не замечал меня. Я выждал, когда волк удобно встанет под выстрел, хорошенько прицелился под лопатку и выстрелил. Он мгновенно прилег и так и остался лежать на животе, положив голову на снег.



 
Powered by Pro oxoty